"О чем же ты плачешь, о чем ты поёшь..."

nisana @ 2008-06-30T17:12:00

2008-06-30T14:08:31Z

Бывает, я Ф. спрашиваю - что ты делаешь?
А он:
- Што-што... што я делаю... как што? читаю.
Интонация взрослая и несколько раздраженная - если я его отвлекаю. Если не очень отвлекаю, то взрослая и снисходительно-благодушная - мол, что ты, не видишь сама, что за вопросы.
А я очень люблю спросить некстати, даже если все вижу сама. Вообще люблю поприставать. Сесть рядом, пихнуть, за ухо дернуть, поцеловать, сказать чего-нибудь.
Ф. иногда терпит, а иногда ругается:
- Въедище-гогедище! (вредище - сам придумал)
______________

С Аней соседской они то умные-умные, а то начинают всякие глупости говорить и гогочут как не знаю кто. Тут лучше отойти в сторону и вообще на них не смотреть.
Аня любит подойти ко мне с каким-нибудь вопросом. Лицо при этом - ну жизненно важный вопрос хочет задать, прямо ой. И спрашивает, например:
- Аня, а почему тебя назвали как меня?

А самое смешное - когда они начинают говорить о различиях между мужчинами и женщинами. Ничего особенного, но тема периодически возникает, и всегда это ужасно смешно. Цитировать не возьмусь, в пересказе все будет выглядеть пошло и по-дурацки. Недавно вот минут десять обсуждали, почему женщины на пляже в купальниках, а мужчины - только в плавках. До чего договорились? А женщины, оказываются, обгорают на солнце сильнее, только и всего. Но как все это выясняется! - я все время повторяю себе: не смеяться, не смеяться - обидятся ведь.

nisana @ 2008-06-30T12:35:00

2008-06-30T08:43:44Z

Ф обедает. Стол высоковат - немного, но все же. Прошлым летом мы клали на его табуретку том Горького и том Белинского, было в самый раз. В этом году с Горьким и Белинским - высоко; делать нечего, взяли Пушкина. В самый раз. Перед обедом Ф теперь кричит: "Где мой Пушкин? подложите мне Пушкина!"
___________

Задумчиво:
- Мама, купи мне наш флаг российский. Если где-то начнется пожар, я буду им азмахивать и к'ичать.
___________

Интересуется историей войн, рассказываем ему понемногу: Куликово поле там, Бородино... Ну и - как следовало ожидать - смешались в кучу кони, люди. 22 июня начинаю: вот, говорю, в этот день, давно, шестьдесять семь лет назад, на нашу страну напали враги.
Перебивает:
- Да! знаю! татаро-монголы!

nisana @ 2008-06-26T14:27:00

2008-06-26T10:28:53Z

Ф, обиженно:
- Мама, почему ты называешь меня - б'атец к'олик? называй меня - орёл.

nisana @ 2008-06-23T11:23:00

2008-06-23T07:41:01Z

(И мне есть что сказать про футбол!)

Самый азартный болельщик у нас - свекровь. Она пристрастна и нелогична. Понравившегося ей игрока она непременно называет интеллигентным. В прошлый раз, когда она болела - на ЧМ-2006 - самым интеллигентным, разумеется, был Зидан, а нынче это титул достался Аршавину, да, Аршавину.

Муж и отец всегда смотрит только, как он говорит, "последний матч наших". Поскольку он был уверен, что последней станет игра с голландцами, то уселся перед телевизором рядом со мной и первые минут десять сильно действовал мне на нервы саркастическими комментариями по поводу действий нашей команды, а также по поводу моего пристрастия к "Юре и Роме".

Еще я во время игры переписывалась с моим любимым sms-собеседником, который болел - "чисто фонетически" - за Куйта, после замены Куйта так же непатриотично предлагал любить ван Бастена, обвинял меня в консерватизме и только после 56-ой минуты нехотя признал: "Рома, да. Не попишешь".

Минуте на семидесятой муж и свекровь вошли в штопор. Когда я на секунду отошла от телевизора, ван Нистелрой забил. Родственники усмотрели прямую связь между этими событиями, и на дополнительном времени грозно и категорически запретили мне куда-либо уходить. И я сидела, и наши победили.

закрыть глаза

2008-06-19T09:58:40Z

Дача наша богата и на сюжеты, и на детали, и человек более умелый давно из этого что-нибудь да и слепил бы. Жизнь там неспешная, обыденная, но другая жизнь. Это понимаешь еще по дороге: с каждым поворотом все прохладнее (на мотоцикле я чувствую это кожей), все тише – будто погружаешься глубже. Мы приезжаем вечером, Федор уже спит. Прохладно, роса, белые простыни на веревке, деревянные прищепки. Пионы тугие, вот-вот распустятся. Мы еще долго будем пить чай на кухне, включив телевизор почти без звука; проснется и забормочет Федор, я поднимусь к нему на минутку, и как всегда захочется сделать что-то... не знаю - может, широко-широко раскрыть глаза, а потом закрыть, чтобы в меня вместилось все: весь старый деревянный дом, трещины на фундаменте, со всеми его запахами, звуками, со всеми вещами и мелочами, вплоть до наивного цветочного рисунка в вырезе Федькиного пододеяльника.

Но это мечты несбыточные, так что вот вам лирика повседневная.

Флигель сдан супругам-творческим работникам, с ними дочка Аня, чуть младше Федора. Пока родители не в отпуске, при Ане бабушка, Эмилия Владиславовна - и я не шучу. Как есть Эмилия Владиславовна: круглые затемненные очки на пол-лица, шляпки-шляпочки, голос и интонации - угасающие, на изломе. Аня, глядя на Федора, хочет босиком по траве, Эмилия Владиславовна хватается пальцами за виски: "Аня, только не при мне, я не вынесу!" Аня понимает буквально, и, едва бабушка отворачивается, скидывает сандалии. Эмилия Владиславовна в ужасе, Аня в слезах, на сцену выходит Федор: "Бабушка Ани! бабушка Ани!" - он сопровождает слова наставительными взмахами руки - "Сейчас што? лееето! нада-бегать-босиком!" Эмилия Владиславовна, поджав губы, снисходит до ответа: "Федя, лето наступит в июле, а сейчас трава холодная". Поскольку это явная неправда, Федор мрачнеет на глазах, я увожу его от греха, и мы издали слушаем требовательный голос Ани и плачущий - Эмилии Владиславовны. В конце концов Аня добивается сандалий на босу ногу, без носков, и они с Федором начинают играть в догонялки.

(Эмилия Владиславовна, совсем уж неслышно: "А ведь у меня с собой нотная тетрадь, я хотела бы учить их нотной грамоте..." Свекровь же моя замечательная, не отрываясь от прополки грядок, себе под нос: "Держи карман шире").

Перед обедом собираюсь сходить с ребятами на речку, они бегом собираются: Федор берет корзинку, Аня ведро, у каждого по длинной палке с веревкой и проволочным крючком - удочки. Эмилия Владиславовна: "Аня, нет! ты не пойдешь!" Смотрит на меня, и, судя по ее поджатым губам, мой дачный вид не вызывает у нее доверия: "Они хотят идти с вами? простите, как вас по отчеству? можно просто Аня? Аня, вы понимаете, все дети разные, то, что можно Феде, для Ани совсем, совсем... Они наверняка захотят зайти в воду! Аня девочка хрупкая, тонкая..." (я покорно внимаю, вспоминая, что я около двадцати пяти лет назад, - Боже, Боже мой, какая убийственная арифметика - была куда более хрупкой и тонкой, ну и что же...) В конце концов Аню отпускают, надев поверх футболки кофту с длинным рукавом и взяв клятву, что "Аня маленькая будет слушаться Аню большую".

Переходим через дорогу, Аня слева, Федор справа. Ее рука прохладная, гладкая, Федина - горячая и шершавая.
Аня спрашивает - а как по-английски пятница? а завтра? а пожалуйста? - я говорю, она повторяет. Перешагивает через лужи: "Фрайдей! Туморроу!" Федор отстает, топчется в каждой луже и поет самовыдуманную песню про какого-то фолькинта.

Потом дождь, долгий обед. Часам к шести снова выглядывает солнце и мы идем в лес.
По пути играем в волшебника изумрудного города (общий культурный знаменатель). Аня - Элли, я - Дровосек, Федор - все остальные. Аня несет корзинку, в которую собирает шишки, говорит - это мои вещички: кофточка в горошек, юбочка такая красивенькая. Я киваю, а в двух метрах от нас идет Федор, представитель другого вида, который, уверена, понятия не имеет, какого цвета на нем футболка, а какого штаны - чепуха, не до того: в данный момент он голодный людоед и грызет шишку.
- Аня, тяжело, давай корзинку мне? - говорю.
- Ну что ты, железный дровосек, ты и так несешь свой тяжелый топор, - не медля ни секунды отвечает Аня.
Мой тяжелый топор - ландыши, Федор сорвал мне.
Аня спрашивает:
- Хочешь, я расскажу тебе свою историю?
Я, конечно, хочу, и она начинает подробно, в лицах рассказывать про то, что случилось с Элли.
-...и вот я улетела в фургоне, и стала сиротка, потому что без папы и без мамы, и... - в аниных глазах, больших, зеленых, нешутейные слезы, - ...и папа с мамой стали сиротки, потому что без дома... - и, резко обрывая сама себя и меняя интонацию, - По-моему, мне нужно отдохнуть. Да.

Вдоль дороги одуванчики, Аня срывает их один за другим - я сказала ей, что, если загадать желание и сдуть все пушинки с первого раза, желание сбудется. Чего желают девочки: "Хочу, чтобы у меня была бархатная юбочка, бархатная жилеточка и бархатный пиджачок!" - облако пушинок. Федор, услышав желание, округляет глаза. "Хочу, чтобы у меня были волшебные серебряные башмачки!" - пух! "Хочу родиться в год козочки, под знаком рыбки!" - пух, пух, пух! Федор, юмористически: "Мама, Аня хочет быть рыбой в серебряных башмаках". Убегаю в сторону, чтобы отхохотаться - а когда поворачиваюсь к ним, вижу то, что - знаю - запомню навсегда: маленькую заросшую улочку дачного кооператива, заборы, лопухи и крапиву, все это - после недавнего легкого дождя, и солнечный свет - тоже легкий, вечерний. Я знаю, что даже еще через двадцать пять лет мне надо будет всего лишь зажмуриться, чтобы увидеть - ближе ко мне - Аню в облаке пушинок, с лысым одуванчиком в руках, чуть дальше - смеющегося Федора; их волосы на свету - легкий завиток, легкое золото, их ясные глаза.

(Придумала для таких записей метку - "простите за пафос" :))

nisana @ 2008-06-16T18:28:00

2008-06-16T14:33:44Z

Я где-то ниже говорила, что мы змея запускали - а вот и доказательства: http://ro-mash.livejournal.com/71209.html?style=mine
(И там вообще весь журнал очень, очень хороший)

как мы провели праздники

2008-06-16T10:41:20Z

В четверг я усомнилась в своих родительских талантах и привлекательности родительства вообще. Ныла-рыдала и всем надоела.
В пятницу мы погрузили в машину сто одежек, палатку и сосиски и втроем отправились вон из Москвы. День завершился в Тульской области, на пригорке, откуда открывался замечательный, как это у нас заведено, вид. Еще там росла земляника.
В субботу задохнулись от жары в Туле, промокли под диким ливнем в Ясной Поляне и немного пришли в себя на Куликовом поле. Глубокой ночью, распевая "нет прекрасней и мудрее средства от тревог", приехали на дачу.
В воскресенье я стирала сто одежек, собирала жимолость и занимала двоих детей, один из которых был Ф. Да настолько удачно занимала, что чуть-чуть уверовала в свои родительские таланты и в привлекательность родительства вообще. Откуда ушли - туда и пришли.

АПД: И все это неправда, все это ради красного словца, никому я в четверг не надоела, а вовсе наоборот - я ныла, рыдала, а друг мой-душа моя меня утешала и успокаивала. За что ей - пользуясь тем, что она далеко и не достанет меня своей дружеской рукой - большое спасибо. Вот )

nisana @ 2008-06-09T23:01:00

2008-06-09T20:10:56Z

Муж и отец смотрит сериал M.A.S.H. и смеется диким смехом. Сериал - про американский передвижной военный госпиталь во время войны в Корее. Предыдущую серию мы смотрели за ужином вместе. В ней у одного пациента после операции началось воспаление.
На экране обеспокоенная медсестра докладывает врачу: высокая температура.
Муж и отец, глядя на экран, с набитым ртом: "А, ну забыл, резать придется". На мой недоуменный взгляд разъясняет: "Забыл в брюшной полости что-то. Салфетку там". У меня масса вопросов, но муж и отец весь в происходящем.
Пациенту прокапали пенициллин, однако температура держится, и хирург Пирс с нахмуренными бровями изучает историю болезни. Муж и отец досадливо взмахивает вилкой: "Да говорю тебе, забыл что-то! По-любому резать надо!"
Пока я наливаю чай, он торопливо разъясняет тонкости. Что, по идее, за тем, чтоб чего-то внутри не забыть, следит сестра. Хирург ей говорит, к примеру: "Одна в ране" - то есть, одна салфетка там - а она запоминает. И что американцы придумали делать салфетки с тонюсенькой металлической нитью - чтобы было видно на рентгене, ежели вдруг забудешь.
Пирс выясняет, что во время первой операции проглядел один осколок шрапнели; удаляет - все прекрасно. Муж и отец понимающе кивает головой: "Ну тоже бывает, чего уж там".
Так что вот, полостные операции за ужином. Еще бывает - большая берцовая кость в сумке, а недавно принес и положил на обеденный стол завернутый в пакет таз. Ну таз, таз. Весь переломанный. Муляж, конечно, как и кость, но очень убедительный муляж. За чаем изучал, вертел и так, и этак. Складывал.
(Самое возмутительное, что он считает меня неспособной к работе медсестры. Не то, чтоб я очень стремилась, но несколько обидно, когда выбраковывают, да еще с такой формулировкой: мол, у меня нет личной преданности врачу. У меня! нет личной преданности! врачу! что у меня тогда вообще есть? Один такой разговор услышала свекровь, тоже врач, и заступилась за меня: Аня, говорит, очень даже может быть медсестрой, она ответственная и внимательная. Муж и отец сказал: у вас, терапевтов, этого, может, и хватит, а в хирургии необходима личная преданность врачу! И тут у них завязался профессиональный спор)
Свекровь, как и полагается врачу, относится к любому лечению с недоверием, про таблетки говорит презрительно "Что за ерунда" и более всего верит в мед, рижский бальзам и шерстяные носки. Она много лет проработала в центральной поликлинике, где наблюдаются звезды и шишки; этим фактом сильно гордится АС, и когда в телевизоре появляется кто-то из этих звезд или шишек, он важно говорит: "А! Танечкин пациент!" Татьяна же Сергеевна вполголоса, мне - подтверждает: "Да-да. Бедный, такой простатит". Ну и как-то же закончить логически надо: свой старый фонендоскоп она подарила Федору, а дома в свободном доступе зажимы и корнцанги, не говоря уже о хирургических ножницах.

nisana @ 2008-06-09T18:02:00

2008-06-09T14:27:18Z

В ночи, сидя за работой, вдруг - ни с того, ни с сего - испытала сильное желание удалить журнал. Решила подождать до утра; утром желание стало слабее, но не ушло, однако я решила, что мне не идут мелодраматические жесты. Кроме того, я получила совет "структурировать Ф", а как я смогу сделать это без журнала? второй вопрос - как его вообще нужно структурировать?

(АПД Ну разумеется, я не удалила бы свой журнал, что я, дурак-человек, что ли, чтоб так подрывать свою самооценку? кокетство чистой воды, не обращайте внимания!))

Тем временем неструктурированный Ф. благоденствует на даче, называет нас, родителей, не иначе как "ребята", а меня лично - по имени. Такая неожиданная фамильярность. А завтра его привозят в Москву, потому что дача снова в работе, снова снимают кино. Свекровь говорит, что про любовь. Да. Живем в самой гуще кинопроизводства. Кто только не прыгал с крыльца, кто только не пил чай на балконе, кто только не выходил/выбегал/выползал через калитку. Кроме того, на нашем клетчатом диване два раза случались страстные сцены и один раз лежал труп. Косила я как-то траву около забора, мимо проезжали на велосипедах незнакомые мне мальчишки, кивали на наш дом и говорили: "Вот тут, гляди, тут кино снимают". Достопримечательность.

Ф., между прочим, считает кино безусловным злом, а несущих хаос и неудобства "киношников" - демоническими личностями. Перед их появлением он старательно прячет все свои игрушки, а затем выходит встречать их с мечом и в шлеме.

Это он еще не знает, что на его приезд в Москву я запланировала парикмахерскую и стоматолога. Знал бы - и киношники показались бы милыми людьми.

...Нет, но как его структурировать?
Судя по всему, мне остро нужен редактор. Глобально.

nisana @ 2008-06-05T22:31:00

2008-06-05T18:40:53Z

Просто вспомнилось.

После моего пятого класса, летом, перед морским отдыхом, мы с мамой поехали в Челябинскую область к ее университетским друзьям. Там на даче на озере собрались их однокурсники. Некоторые приехали с детьми, так что мне было не скучно: мы жарили хлеб на костре и кидались в друг друга обгорелыми палками. А родители пили, говорили, плакали и пели. Как раз очень популярен был "Наутилус", и вот, сидя у костра, кто-то завел "Я хочу быть с тобой". Выпитый алкоголь мешал продолжить и не позволял остановиться. И они сидели вокруг костра, обнявшись. Раскачивались и всё пели: "Я хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой, я хочу быть с тобой..." Лет им тогда было совсем немного, около тридцати пяти, что ли. Очень хорошо помню.

Я все очень хорошо помню. Собственно, только и занимаюсь тем, что вспоминаю. А в электричке сижу спиной по направлению движения и смотрю на то, что мы уже проехали.

nisana @ 2008-06-05T11:53:00

2008-06-05T08:07:21Z

Идем с Ф. вчера по улице, он этак буднично напевает себе под нос:

- Мой костер в тумане светит,
Иск'ы гаснут на лету,
Ночью нас никто не встъетит...

А еще поет "Кругом война, а этот маленький..." - с выразительной жестикуляцией и еще более выразительной мимикой (говорила и еще раз повторю - наше семейство погубит эта чересчур выразительная мимика; я, например, не могу с нею справиться даже на совещаниях у начальства). Так вот, а в песне есть строчки:
- И за трубой весь полк израненный
Запел Интернационал.

Ф. поет:
- И за т'убой весь полк из'аненный
Запел четырнационал!

Вообще, тема войны продолжается. Он все время с кем-то сражается, все время падает "ранетый и погибнутый". В его голове смешались Великая Отечественная и просто Отечественная войны, и он утверждает, что наший войска подожгли Москву, чтобы она не досталась немцам:
- Штобы им никакие вещи не остались! Ничего! Ни т'она (трона), ни сыра!
______________

И о мирном. Будучи вовлечен в дачные огородные работы-заботы, Ф. освоил новое ругательство:
- Злыи насекомыи!
(и улиток так ругает. Правильно, не скажешь ведь - "злые брюхоногие моллюски" :))

nisana @ 2008-06-03T17:59:00

2008-06-03T14:13:04Z

Лето. Федька на даче, я езжу туда и сюда, и на ужин у меня мороженое в электричке. Книга сверстана, гонка кончилась, но я продолжаю приплясывать, подпрыгивать и подергиваться. И как всегда вспоминаю другое лето. И как всегда представляю, каким будет август. Все очень прекрасно.

nisana @ 2008-05-29T19:49:00

2008-05-29T18:13:43Z

И вот я все что-то работаю, работаю, нервничаю, пишу вовсе не те тексты, которые хочу. И май прошел. А Ф., счастливый человек, только что уехал на дачу - все, у него начались каникулы, лето длинное-предлинное.

Мы с ним вчера долго шли пешком, и он всю дорогу играл в рыцарей. Пронзил меня копьем: "Мама! гибни!" Я погибла и постояла немного. Потом пошла дальше. "Мама, не так! иди погибнутая!" Это значит - сделать скорбное лицо и опустить голову.

Нас уже узнают в Третьяковке, где мы опять же вчера были третий раз за месяц. У Ф. странный вкус. С моей подачи он таки посмотрел "Явление Христа народу" (раньше игнорировал), но при этом так громко излагал свою версию евангельских событий, что какая-то экскурсоводица даже шикнула на нас, и мы ушли. Из зала Врубеля он убежал. Долго-долго рассматривал: "Страшный суд" Васнецова, "Побежденные. Панихида" Верещагина, "Утро стрелецкой казни" Сурикова, "Иван Грозный убивает своего сына" Репина. Чувствуете тенденцию?
Да, рассматривал опять же с комментариями. Например:
- И цай заплакал - что жи я наделал? что я натворил? А все. Сын уже погиб, все.
Тут он замирает на секунду с воздетыми руками, в глазах слезы. Потом встряхивается - и деловито:
- Надо зеленкой помазать сына.

А трем богатырям и боярыне Морозовой он кланяется. Натурально - входит в зал и еще издали начинает кланяться.

И еще вчера же запускали воздушного змея на Воробьевых. Он летал!

nisana @ 2008-05-23T14:16:00

2008-05-23T10:30:00Z

Ф.
В последнее время полюбил частицу "то". Это придает его речи постоянно-недоверчивую интонацию: "Что делать-то будем?" "Колбасу-то купила?" "И что ты читаешь-то?" "Где он, где мой солдатик-то?"
__________

Затащил меня в мебельный магазин - "Нам надо новую мебелю!"
Ходил, предлагал купить все подряд: стол, диван, кресло, шкаф. Подбежал к сиротливому деревянному стулу: "Знаишь, я думаю что? Нам надо это к'есло купить. Чтобы телевизор-то смотреть".
Потом барским голосом тянул: "Мне кажется, это подходящий вариант".
А когда я наконец нашла то, что мне нужно и принялась калькулировать, он заявил: "Ну все. Я пошел". И сурово так глазами на меня. "Я говорю тебе - я пошел". Встал в дверях, руки на груди скрестил, нахмурился: "Не видишь, что ли? я пошел!"
___________

Про войну все время рассказывает. В эпическом стиле:
"Знаишь, что такое война? это когда к нам п'ишли немцы. Это когда были твубачи (трубачи). Они твубили и они погибали..."
___________

Болтался на кухне, готовил "соус". Вода, соль (много соли), сахар (много), какао-порошок, перец, какая-то приправа, лимон. Так тщательно готовил, так долго смешивал, так предвкушал, как угостит нас - мы с мужем и отцом поняли, что от соуса нам не отвертеться и всерьез перепугались. Перед ужином в последний момент успела подменить миску с его соусом на миску с мясной подливкой. Муж и отец за спиной Ф. сделал мне такое лицо: уважаю, мол, спасибо. Ф. усиленно потчевал нас, сам попробовал. А я мужа и отца спрашиваю, имея в виду миску с оригинальным соусом: ты,говорю, улики уничтожил?
Ф, всполошившись: "Улиток?! каких улиток?"
И он так уверовал в свое кулинарное мастерство, что сегодня собирается готовить пирожные. По оригинальному же рецепту.

nisana @ 2008-05-19T10:18:00

2008-05-19T06:34:35Z

Сын врача.

Вспомнили старую младенческую игру - по кочкам-по кочкам, по маленьким пригоркам, в ямку бух... После Ф. ходит и напевает:
- По почкам - по почкам.
Я говорю - по кочкам.
- Нет! по почкам. И еще по печени.

Сын врача-два.

(Предисловие - тема смерти у Ф. появлялась уже не раз, месяца три назад он пережил это классически: со слезами - а ты никогда не умрешь? а я никогда не умру? Сейчас снова блок внутри, все сказки да сказки)

- Помнишь, мы были у бабушки Любы?
- У прабабушки. Она твоя прабабушка.
- Да. И помнишь? у нее фитог'афия (фотография)? ее муж. Витя.
- Да, прадедушка Витя.
- У него еще орденаты (ордена) были. Да?
- Да, он воевал, и ордена были.
- А сейчас он где?
- Он умер уже давно, тебя еще не было. Болел сильно.
- И куда его отвезли?
- На кладбище.
(воодушевляясь)
- Поехали туда! Пъивезем его об'атно, я его побвызгаю живой водой и он снова станет живой.
Молчу, соображаю. Ф. тем временем детализирует план. И - неожиданно остановившись, с беспокойством в глазах:
- Только знаишь што? Надо будет салфетку постелить.
- Салфетку?
- Да, салфетку. Штобы вода на пол не натекла, живая вода.

____________

Кстати, хоть метка и остается прежняя - "шкет", он уже не шкет. Вот как-то это стало понятно.

nisana @ 2008-05-13T23:18:00

2008-05-13T20:22:39Z

Я вчера вдруг вспомнила про «Иллюзион». Кинотеатр, в высотке на Котельнической. Это одно из самых любимых мест в городе (было).
Про старушку у подъезда высотки я же уже рассказывала, да? А там ведь еще и кино показывали!
На дневные сеансы туда часто приходили странные люди. Некоторые спали. Некоторые пили кефир и общались друг с другом. Были и шумные, которые ерзали, крутились и выкрикивали невнятные угрозы в адрес, скажем, Генри Фонды. Зал почти всегда был полупустой. Один только раз я увидела его забитым – битком!
Дело было так. Мы с Машкой и Ольгой решили сходить на «Однажды в Америке». В субботу днем. Опаздывали немного, бежали от «Таганской», вошли в зал, когда уже гас свет – и обалдели: зал был защитного цвета – весь-весь! Всюду сидели солдаты. Срочники. Им, наверное, устроили культпоход. Остальные немногочисленные зрители терялись среди них. А в центральном проходе стояли командиры, их тоже было немало, они были суровы и внимательны. Один только ряд был относительно свободен – самый последний слева, у будки суфлера. И мы туда нырнули. Я, хоть и простодушный человек, но соображаю быстро, и потому села у стенки. А Машка оказалась крайней. И свет уже совсем погас, и на экране уже что-то появилось, но вот в зал вошла еще одна группка солдат, командиры им велели занять места на нашем ряду, они заняли и тут же принялись тихо, но решительно знакомиться с Машкой.
«Однажды в Америке» - очень хороший и длинный фильм. Но местами откровенный. По сравнению с чем-то другим это, конечно, детский сад, но для солдат-срочников это был очень откровенный фильм.
А «Иллюзион» - старый кинотеатр (был), и оборудование там было старое, вечно что-то заклинивало и останавливалось. И на этот раз начало заклинивать – рядом с откровенной сценой. Зал как-то взволновался, какие-то звуки послышались, вроде как шум моря – ровный мощный гул. Раз заклинило, два – и остановилось. И на откровенной сцене! Я прямо скажу – остановилось все, когда экран целиком был занят неодетым женским задом. Вот так! Зал уже не просто взволновался – он забурлил, и где-то уже показался даже нервный сигаретный дымок, и командиры забегали по проходу, выкрикивая что-то усмиряющее, а мы с Ольгой сказали Машке: «Если что – кричи». А Машка сказала: «У меня зонтик есть».
Однако кино починили, и дальше оно шло без остановок, но Машка до конца сеанса держала зонтик как автомат – наготове.
Вечно мне надо все опошлить!
«Иллюзион» - это чудесное место было.
Когда мне было очень тоскливо, я несколько раз подряд ходила туда на «Пролетая над гнездом кукушки». И на последних кадрах – когда индеец убегал – я становилась счастливой: победа! ничего не кончено!
А один раз решила пойти в кино с закрытыми глазами. Не глядя на афишу, пришла в кассу, взяла билет на ближайший сеанс – вот так и сказала: когда ближайший сеанс? мне на него – а потом вошла в зал, уселась, закрыла глаза и открыла только на первых словах. Кажется, заплакала. Потому что на экране было восходящее солнце, старый город, и лучший в мире голос Лоуренса Оливье говорил: «Две равноуважаемых семьи, В Вероне, где встречают нас событья…»
А после «Сестры его дворецкого», когда я мыла руки в туалете, странная пожилая дама, схватив меня за локоть, строго сказала: «Надо брать пример с Дины Дурбин! Вышла замуж, ушла из кино – совсем! И получила женское счастье. И не состарилась на глазах у всего мира. Все помнят ее красивой и молодой. Понятно? Как Дина Дурбин, только как она!»
А на «Касабланке» я очень смеялась, потому что ее переводили вживую – человечек, сидевший в будке суфлера, читал текст с листа в микрофон. Одним голосом за всех. Он читал медленнее, чем было нужно, не успевал за актерами, время от времени поднимал глаза на экран, видел там совсем не то, что он читает, в ужасе хватался за голову, глотал слова, перескакивал дальше. Я смотрела на него, хохотала и потому совсем не оценила легендарный поцелуй Ингрид Бергман и Хэмфри Богарта.
А на «Вальсирующих» я затащила Машку, сказав ей, что это классика, сдержанное интеллектуальное кино. И почему я так решила? А там с первых же кадров Депардье и Деваэр принялись нарушать закон, пить, курить и заниматься излишествами нехорошими. И безо всяких там цирлих-манирлих, все вещи своими именами… Потом я очень перед Машкой извинялась, но она была великодушна – ведь в итоге же нам понравилось: Депардье, как-никак, Деваэр…
(Кто был недавно в «Иллюзионе»? Там, говорят, долби дигиталы всякие. А портреты в фойе остались? Катрин Денев и Мастрояни, такие красивые – висят? А Шукшин, донельзя отретушированный?)
Да, всем, кто спрашивал, куда я пропала – никуда! Очень как-то много работы. А так все хорошо. Про Лондон помню.

nisana @ 2008-04-28T00:14:00

2008-04-27T20:24:55Z

Какой день хороший - и солнце, и тепло. И петрушку с морковкой на даче посадили. И мотосезон открыли (я открыла, муж и отец-то уже поездил). Мотоцикл красный, подшлемник у меня красный, нос тоже красный, все так празднично. Еще у нас в шлемах теперь переговорные устройства, но они какие-то странные, живут своей отдельной жизнью, так что я всю дорогу ору: "Лютик-Лютик, я Ромашка, прием!" - а Лютик не слышит. А пасха у меня в этом году вышла вкусная-превкусная, куличи средненько так, а яйца прокрасились изнутри (такие нежно-голубые и нежно-розовые разводы, прелесть) - и все это е-рун-да. Можно и без этого. Без другого нельзя.

С праздником! Христос Воскресе!

(АС, кстати, не кривя душой, бесподобно отвечает на это: "Возможен и такой вариант")

Лондон-08 - часть 3

2008-04-18T21:16:40Z

Для начала - немного про шкетовича и его слова и речи. Надо сказать, он не терялся и даже из незнакомой языковой среды извлекал массу поводов для этих самых слов и речей.
Так, в городе Рочестер, графство Кент, обнаружили мы табличку с указанием туристического маршрута: Baker's walk. Федору послышался "волк". А там на горе стоял замок. И естественно - тут же это оказался волчий замок. Мы пошли обходить его кругом, и где-то на четверти маршрута Ф. сообщил нам, что "злыи люди охотники" напали на "волчью царицу" и теперь у нее "весь живот такой ранетый". Но и волки оказались злыми, потому что через какое-то время Ф. вопил о "бедных бегемотиках",которых волки держат в темнице. "Бегемотики, я спасу вас!" Всю дорогу сражался и бился с воображаемым противником - надо полагать, за счастье обиженных бегемотов. В городе Рочестер, графство Кент.

А в Лондоне мы жили на станции метро Pimlico - Ф. говорил "Пимликов". Бывало, ездили до Picadilly Circus - "Приходили сёкус". Ну а шедевр - Sloane Square - та-даммм! - станция "Слонская".
Итак, станция Слонская (Челси). Как выйдешь из метро - налево. Дома из красного кирпича. И по указателям - к Королевскому госпиталю. Это такое социальное учреждение, действующее. Оно же музей. Там живут мужчины-военные, вышедшие на пенсию и по тем или иным причинам выбравшие жизнь не в семье. Госпиталь совершенно прекрасен внешне, очень благополучен, но - наверняка ведь - наряду со вполне нормальными, понятными историями (ну, например: вдовец, любит общение и т.п.) там есть и трагедии. Всякое случается везде.

(А, кстати, именно в парке Королевского госпиталя каждый год в мае проходит цветочное шоу, такое все грандиозное и знаменитое)

Так выглядит наружный двор госпиталя, со стороны Royal Hospital Road. Памятник - не кому-то конкретному, а воину вообще; на постаменте написано что-то вроде "Даже если мои подвиги забуду я, пусть их не забудут остальные".

Видите - там сзади приоткрытая дверка. Мы с Ф. довольно неуверенно туда вошли и натолкнулись на какого-то мужчину из обслуги; он очень радостно пригласил нас пройти налево - в госпитальную церковь, направо - в большой зал, он же столовая, прямо - во внутренний двор, потом в музей, магазин и вообще - "Всюду, всюду, куда вы только захотите!" Мы погуляли, хотя мне все время было очень неловко - потому что это все-таки дом: за окошками старики читают или дремлют, кто пободрее - на лавочках сидит, прохаживается туда-сюда. И, хоть им до нас и дела не было, но - неловко. В столовую - огромные окна, высоченные потолки, на стенах панели из торжественного красного дерева - мы только заглянули немножко, а заходить и фотографировать не стали: там как раз накрывали к обеду; успела заметить на красного же дерева столах прозаические бутылки с кетчупом и горчицей.
А в церковь зашли.

Лесенки во все помещения, кстати, с подъемником для инвалидных колясок.

Здание со стороны внутреннего двора:

Правое крыло здания. Газоны, какие газоны!

А это госпиталь в целом, если пройти его территорию дальше, вглубь и почти подойти к выходу на набережную Темзы. Очень привольно там:

Живущие в госпитале носят форму. Повседневная - темно-синие брюки, темно-синяя толстовка с эмблемой. Такого же цвета пальто и фуражка. Есть парадные варианты: красный мундир и фуражка же, а по особо торжественным случаям (если не ошибаюсь) - что-то вроде...ммм... камзола? длиннополое и красное. А на голове - черная треуголка.

С одним отставным военным у Ф. случился короткий роман. Очень внушительный был военный, можно сказать, несгибаемый :)

Обычная, кстати, схема отношений для Ф. :)
Сначала - "не надо мне вас":

Потом - "так уж и быть, послушаю".

И наконец - любовь :)

В сувенирном магазинчике при госпитале мы купили фигурки пенсионеров в средне-парадной и самой парадной форме. На кассе работают пенсионеры же. Один из них заворачивал нам эти фигурки в бумагу - "каждую отдельно, а то разобьются, хрупкие, пожалуйста, юный джентльмен" - заворачивал медленно, руки сильно тряслись. Но бодр. Но подтянут. Шутит.
Рядом с магазинчиком - небольшой музей. Ф., естественно, не дал походить по нему спокойно; я хорошо рассмотрела только как выглядит стандартная комната в госпитале - там макет в натуральную величину: кровать, стол, тумбочка, шкаф, полки, телевизор, ноутбук. Комнаты все рассчитаны на одного человека.

Живущие в госпитале выходят (если физически могут выходить) в город; жена нашего друга, Олеся, играет в бильярд в пабе неподалеку и регулярно встречается и сражается там с этими бодрыми пенсионерами.
А так - довольно много инвалидных колясок, которые катят санитарки. Некоторые пенсионеры передвигаюся на таких вот штуках:

Нагулялись? :) Теперь можно пройти территорию насквозь, к Темзе. По такой вот аллее:

Выйти на набережную, повернуть налево и идти до нашего "Пимликова" :) По дороге смотреть на противоположный, южный берег Темзы, на электростанцию Баттерси.
Можно же вернуться на Royal Hospital Road, с которой вошли, и тоже идти налево, к музею Армии и ботаническому саду Челси. Туда двинем в следующей серии.

Ну, и последняя картинка:

Лондон-08 - часть2

2008-04-14T11:39:49Z

Про самое прекрасное :)

За кофточками

Ну, так о магазинах, в которых я потратила много денег. Да и как не потратить, если там везде учтены интересы невысоких женщин - представляете, новые брюки не надо укорачивать.

А еще дурацкие футболки, которые даже ДУРАЦКИЕ ФУТБОЛКИ. Я читала на них надписи, а по вечерам реально пересказывала их домашним, примерно как книги пересказывают (читала футболки, много думала).

С главной магазинной улицы Оксфорд-стрит сворачивать не пришлось - времени на покупки было не очень много, а там есть все, мне нужное. И есть там огромный магазин Примарк, в котором ни одна вещь не стоит, по-моему, дороже десяти фунтов, а в основном так по пять все. Там толпы народу, очереди в примерочные и кассы, там прямо на полу сидят грузные негритянки в окружении колясок с детьми и, вывалив в кучу тряпочки из корзин, перебирают их, прикладывают к себе, обсуждают. Там очень здорово покупать односезонный, быстрорасходный товар: разные балетки, легкие майки, спортивные штаны, яркие сумочки. Детские трусы, опять же :)

В магазине Gap kids на Ковент-гарден работают мускулистые юноши прекрасного вида - и это очень тонкий расчет, потому что кто в основном ходит в Gap kids? женщины, да. И мне там так помогали, так помогали, что я вместо двух футболок для Ф. купила пять, и еще свитер.

За кассами почти во всех магазинах, где я была, стоят афробританцы в строгих костюмах; есть и восточные девушки с покрытыми головами; а то попадется темнокожая кассирша невообразимой красоты с ярко накрашенными глазами и копной волос как у Анджелы Дэвис. Все улыбчивые.

На маленькой пешеходной улочке Сесил корт, где прямо снаружи выставлены ящики и столики с гравюрами по пять фунтов, мы с Ф. застряли надолго. Он высматривал гвардейцев, я - все подряд. И там же, в букинистическом магазине, загляделась на "Записную книжку маленькой леди", в ладонь размером, синий переплет, с текстом "Алисы в стране чудес" и милыми рисунками. В ней был и ежедневник, и странички для дневника, и что-то еще. Прошлый век, самое начало. Сто двадцать фунтов. Вздохнула, поставила обратно на полочку.

А магазин игрушек Hamleys! Семь этажей ахающих от восторга детей, семь этажей угроз для родительских кошельков.

Да, и блошиный рынок на Портобелло-роуд. Я про него читала, что это прямо - ух! Но, видимо, основной "ух" там по выходным, а я была в пятницу. Какие-то одежки по ветру развевались, ремни, сумки. Лавки со столовым серебром, с брошками и сережками, посудой. Я искала какую-нибудь замысловатую сахарницу, не нашла, почти было согласилась на молочник, но он показался мне возмутительно новым. Потом долго раздумывала - купить ли старую афишу фильма "Касабланка"; не купила, куда мне ее вешать? по тем же причинам отвергла разные жестяные таблички с рекламками и объявлениями. Надолго зависла над столиком со старинными фотографиями и записными книжками - 1920 года, 22-го, 39-го... Неизвестные лица на фотографиях; исписанные мелким расплывшимися буквами узкие строчки. Не купила. Посмотреть - да, а покупать почему-то жутковато.

Да, а почему кофточки-то. Это так мои походы в магазины назывались - "за кофточками". Пока Д. покупал gps-навигатор да мотоперчатки, я искала кофточки. И что вы думаете? их-то я почти и не купила. (что-то почитала - почти ничего и не купила; однако приехали мы с одним чемоданом, а уезжали с двумя)

И напоследок - две фотографии из городка Сэндвич. Название улицы и магазина. На белую крапинку не обращайте внимания, в тот день шел снег.

nisana @ 2008-04-14T13:39:00

2008-04-14T09:42:29Z

А пока немножко про Ф.

Смотрел вчера "Айвенго". Сцена турнира. Трубачи трубят.
- Знаишь, зачем они трубят? Они вызывают рыцарей на (ищет слово) ДРАНИЕ.
- Драться?
- Да, на драние.

Моментально начал примерять все на себя. Вот на схватку выезжает Айвенго. Ф, скромно:
- А вот и я приехал.

Путает "оказывается" и "кажется".

Когда недоволен, кричит:
- Вы меня хитростью задавили!

Лондон-08 - часть 1

2008-04-13T22:15:04Z

Ну-с, начнем, благословясь, про Лондон. Пишу абы как - что вспомнится, то вспомнится, одно цепляется за другое. Извините за чрезмерные подробности - они, скорее, для меня самой, а то ведь забуду все.

По-английскому

К концу первой недели начинаешь говорить thank you и I'm sorry почти без акцента. Во всех случаях: ты задел кого-то в метро - I'm sorry, тебя задели - I'm sorry.

Федор, впрочем, отказался переходить на чужой язык. Более того - возмущался, когда слышал наши разговоры. Кричал: "Не говори по-английскому!!!" И еще более того - всех англоязычных детей называл глупыми. "Глупыи мальчишки. Говорят по-английскому". А когда я укорила его, что он не хочет поздороваться-попрощаться-поблагодарить "по-английскому", хотя знает, как, он снова возмутился: "Я говорю по-английскому! Я говорю - кролик! Э-вэббить!"

Зато перешел на тамошнее время - минус три часа относительно московского. Мы, впрочем, тоже перешли. Ужас охватывал, когда плюсовали-минусовали: встали в двенадцать по нашему! легли в пять!

А вот деньги старались не считать. Я сразу сказала себе и Д: не умножать ни в коем случае! кондратий хватит. (Правда, в очереди в кассу чудесного магазина Примарк не удержалась: упаковка из семи мальчишечьих, пардон, трусов отличного качества - два фунта - умножить на пятдесят - сто рублей. Пошла за второй. Жалею теперь, что не сходила за третьей)

Но это проза - деньги, трусы, кролики. О поэзии давайте.

Кролики и другие животные

Нет, все-таки о кроликах. Мы видели кроличью семью. В парке города Сент-Олбан (подробнее о нем - потом). Сначала на дорожку выбежал один крольчонок, потом второй, потом прискакала внушительных размеров мама, за нею папа. Затем они подозрительно удалились в густые высокие кусты, оставив крольчат одних. Потом, вопя, прибежал Федор, и крольчата в страхе ускакали.

А в Сент-Джеймс парке есть пеликаны. Они воображалы. Они подходят к глазеющим на них туристам и позируют - поднимают крылья, хлопают ими, раскрывают клюв, кокетливо поворачивают голову вбок. Женька (это наш друг, к которому мы и ездили, о нем тоже потом :)) рассказал, что один пеликан как-то удрал со своего островка посреди пруда, перебрался через ограду и принялся разгуливать по дорожкам парка и общаться с народом. А от сотрудников парка, пытавшихся его догнать и водворить на место, потешно убегал.

Белок мы на этот раз кормили в Риджентс-парке. Они дрались со слетевшимися на те же орехи голубями. А неподалеку стояли цапли, надменные, даже голов в нашу сторону не поворачивали.

Еще, конечно же, были вороны - в Тауэре. И фазаны - они гуляли вдоль второстепенных автомобильных дорог графства Беркшир.

(кстати, о дорогах - Женька рассказывал, что где-то на острове прорыли специальный туннель под дорогой - для ежиков. Они, знаете, в определенное время года начинают активно передвигаться, и через дороги в том числе. Ясно дело, попадают под машины. Вот поэтому для них прорыли туннель. И даже отрядили некоторое количество специальных людей, которые на первых порах будут направлять ежиков по безопасному пути)

И я уж не говорю об овцах, утках, гусях, нырках и лебедях, коим несть числа в этой благословенной стране.

Да, уж если лебеди приплыли. White swan - белый лебедь, то есть - так называется невообразимое количество пабов. Еще в названиях попадаются лисы, олени, гончие... Петухов много (мы, кстати, побывали в предположительно самом старом пабе Англии - "Драчливые петухи" - в том же Сент-Олбане). А еще головы, руки и ноги. "Голова короля", например. Если быть точной - видела, честное слово видела паб "Голова короля Генриха VIII" (что странно, ибо он-то умер, не расставаясь со своей головой, в отличие от многих людей, его окружавших).

Генрих VIII и другие исторические лица

Если верить знаменитому портрету Ханса Гольбейна младшего, Генрих Восьмой был мужчиной самоуверенным и не чуждым плотских утех. Это доказывает и поза - руки в боки, ноги по-хозяйски попирают землю, и выражение лица и особенно маленький, сжатый и оттого какой-то плотоядный рот. Впрочем, что портрет - жены-то, жены: и их количество - шесть, и растиражированные истории (взять хотя бы недавний фильм "Еще одна из рода Болейн", а также во всех смыслах куда более удачный спектакль Ленкома "Королевские игры") говорят сами за себя.

Потрет этот я видела в Национальной портретной галерее. Взяв за правило цитату из классика - насчет попыток объять необъятное - я для себя выбрала один только музей, зато была в нем три раза. Благо, портретная галерея, как и остальные лучшие лондонские музеи, free - открыта для посещения бесплатно. (Кроме отдельных выставок - в этот раз такой была выставка фотографий журнала Vanity Fair, чудесная просто, и десяти фунтов ничуть не жаль - не умножать, не умножать!:))

Так вот. В галерее целое отдельное помещение посвящено династии Тюдоров. Там, значит, вышеупомянутый Генрих Восьмой, его значительно более субтильный отец Генрих Седьмой, плоскогрудая Анна Болейн, очень на нее похожая Джейн Сеймур. Леди Джейн Грей, Мария Первая. Разумеется, остролицая бледная Елизавета Первая в издали узнаваемом облаке рыжих волос. Еще чудной портрет Эдуарда Шестого. Почему чудной? сейчас постараюсь объяснить. Представьте себе длинный-предлинный овал, положенный горизонтально. А в него вписан профиль ребенка, уродливо, карикатурно растянутый по той же горизонтали. Выглядит устрашающе - если смотреть, стоя прямо перед портретом. А вот если отойти вбок, почти прислониться к стене, на которой висит портрет, и тогда посмотреть на него - увидите аккуратный, реалистичный профиль, довольно скромных размеров. Как такая штука называлась - не помню; в сопроводительной табличке было написано, что эта придумка была очень популярна недолгое время. Наверное, имело смысл, если портреты, развешанные по длинным стенам, можно было созерцать только с одной точки (например, с трона:)).

А еще среди Тюдоров затесался философ Томас Мор с семейством. Видимо, их породнила казнь Мора, совершенная по приказу Генриха нашего Восьмого. Но семейный портрет замечательный, скажу я вам. Много человек в темных одеждах, и у всех такие решительные рты и суровые глаза.

Ну вот. Еще запомнилась Мери Шелли, жена поэта и мать "Франкенштейна". Вернее, все вместе запомнилось, весь зал: висит ее портрет, с другой стороны - муж, Перси Шелли, посерединке Байрон, а через зал - родители Мери; ровно напротив ее портрета - портрет ее мамы, тоже Мери, Уолстонкрафт. Она была феминисткой (18 век на минуточку), а на портрете она беременна и еще не знает, что умрет, рожая дочку. Вот эту самую, портрет которой сейчас напротив. (Я двинутая, я знаю, вы уж простите, но для меня все это оживает).

Еще - троица пухлогубых решительных девушек Бронте, не слишком умело нарисованная их братом.

Еще - Джейн Остен, не вполне портрет даже, а скорее подробный набросок (о, чудесная семейственность тех времен - набросок авторства сестры Джейн, Кассандры). Руки сложены на груди. Смотрит в сторону. Лицо спокойно, но чувствуется, что в любую минуту может принять саркастическое и едкое выражение - или осветиться мудрой улыбкой. Все как в ее романах, словом.

Это давняя история. А на нижних этажах - современность, которая прямо сейчас становится историей. Майкл Кейн и Гарольд Пинтер, Кейт Мосс и Хелен Миррен, Джоан Роулинг и Пол Маккартни. И другие, и другие писатели, певцы, спортсмены, военные. Здорово так.

Уфф, меня, чувствую, заносит. Так что вернемся к тому, с кого начали - Генрих Восьмой. В связи, как я понимаю, с тем самым фильмом "Еще одна из рода Болейн", подогревшим интерес к монарху и его личной жизни, в магазине при галерее (а также других сувенирных магазинах) продается коробочка. В коробочке пластиковый наборчик: фигурка монарха - та самая, руки в боки и ноги на ширине плеч, - и пять, не то шесть женских фигурок, трудно отличимых друг от друга (если пять - то кого не включили, интересно? Анну Клевскую, наверное?). "Подбери для Генри идеальную пару", видимо. А также продаются жены россыпью, мягкие, из ткани. Женские головные уборы тех времен походили на скромных размеров кокошник; так что небрежно сшитые фигурки жен Генриха очень, просто очень напоминают русских красавиц. Анна и Марья Болейн.

И на этом мы на сегодня завершим. С чего начну завтра - не знаю: может, с магазинов, может, с Айрис Мердок, а может и вовсе с Сэндвича (бутерброд, он же город).

nisana @ 2008-04-12T20:16:00

2008-04-12T16:22:05Z

А мы вот вернулись! Очень хорошо отдохнули.
С собой подарки (сентиментальные картинки, пестрые сумочки, чай пу эр и ДУРАЦКАЯ ФУТБОЛКА), приветы, рассказы, бездарные фотографии и прочая, и прочая.
Рассказывать-показывать?

nisana @ 2008-03-31T11:18:00

2008-03-31T07:22:43Z

А мы через несколько часов улетаем в Лондон, втроем, почти на две недели, так-то вот :) Отпуск таки не накрылся медным тазом (хотя мог на нескольких этапах).
Къясота, все совершенно замучительно, дружно хихочем :)
Всем - до встречи.
(Надеюсь, что в этот-то раз, приехав, я расскажу про Лондон и ничто мне не помешает)
(ну и для тех, кто смотрит "Друзей", досмотрел до четвертого сезона и вообще в теме - Лондон, детка!:))
Пока!

nisana @ 2008-03-27T09:46:00

2008-03-27T06:48:00Z

Слово от Ф:
хихотать.
"И я начал хихотать".

nisana @ 2008-03-25T23:32:00

2008-03-25T21:23:57Z

Очень люблю разматывать такие, что ли, ассоциативные клубки. Почему вдруг запела про себя эту песню? или почему вдруг вспомнилась эта строчка? - начинаешь идти по шагу назад, отыскиваешь то место, с которого, которое.
Сегодня вспомнила про город Красноуфимск. Почему вдруг? Разматывала, разматывала - поняла: потому что читала Веру Панову.
У Веры Пановой есть пьесы. Их книжечка, старая, маленькая, в розовом переплете, была у бабушки. Это было лето после десятого класса - мне было пятнадцать, получается. Читала, нравилось все: "Проводы белых ночей", "Еще не вечер", "Сколько лет, сколько зим" - да, особенно "Сколько лет, сколько зим". Там действие происходит в аэропорту - вся эта суматоха прилетов и отлетов, которая вдруг ненадолго замирает вокруг двух человек, их встречи.
А потом я ехала домой, поездом, одна. Станция - Красноуфимск - стоянка двадцать минут. Я вышла. И там было так... ну, прекрасно. Не объяснить. Теплый вечер, август. И небольшой вокзал, окна арками, а внутри какой-то невокзальный уютный свет. И у вокзала тополя, их освещали все эти железнодорожные фонари и прожекторы - тополя от них были серебристые. И главное, очень спокойно было, тихо, будто замерло все. Молотками негромко стучали, про товарный на втором пути негромко объявляли. И эта картинка запомнилась, отпечаталась - рраз! - почему-то. Может, из-за того, все походило на декорацию к хорошей пьесе про встречу и расставание - вроде как у Пановой. Вообще на идеальную декорацию к встрече и расставанию.
Ну, села я в поезд и поехала дальше. Приехала, говорю маме - ах, какой же прекрасный город Красноуфимск, это теперь просто город моей мечты, и пусть я видела только вокзал. А мама - она как всегда - говорит: знаю я этот город Красноуфимск, была, мы там картошку рядом копали, так ничего особенного, и осенью грязно.
Картинка до сих пор живая: и окна арками, и тополя.
(Расставания-прощания очень не люблю, особенно на вокзалах. Всё там нервно: боишься не успеть, боишься, что уже не успела. А хочется, чтоб по-другому. Чтоб спокойно все сказать - и при этом не утонуть в словах необязательных. Чтоб без - ну, без боли не получится - но без страха. Как всегда, когда чего-то не умеешь, кажется, что вот в других обстоятельствах это получилось бы - например, на вокзале с серебристыми тополями. Чушь, чушь. Но все-таки.)